Создаем современную систему долгосрочной финансовой поддержки
ФОНД ЦЕЛЕВОГО КАПИТАЛА
ФТЛ № 1

Человек, с которым хотелось бы встретиться и поговорить. Просто так... Без цели... Хоть и виделись последний раз в 1985-м. Он был моим классным руководителем.

Человек, оказавший влияние на каждого, кто у него учился. Потрясающий, человечный, увлеченный и увлекающий. Буду помнить....

Незабвенное — «шиза косит наши ряды».

«Вот и сентябрь на дворе, а передо мной всё та же молодая вечнозелёная дубовая роща».

Замечательный педагог и человек. Помню одну его фразу: «Бомба во дворе упадет, все девятиэтажки и пятиэтажки попадают, а наша школа будет стоять».

«А теперь взяли ручки в ручки и, обхватив пустую голову влажными руками, решим задачу...».

Учитель с самым человечным отношением к каждому ученику. Блестящий педагог — от Бога. Именно с его уроков физика наконец-то стала понятной и интересной, Всегда буду помнить его человеческую поддержку в 11 м классе, когда можно было даже подремать на уроке, а потом попросить объяснить пропущенный материал. Настоящий «классный папа». Человек с большой буквы. Навсегда в моей памяти.

Уникальный был человек… Каждый его ученик был уверен, что он у Александра Семеновича особенный и Семыч старается именно из него сделать человека. Никому никогда не отказывал, на всех хватало сил и времени. А еще умел писать задачи вверх ногами, чтобы сидевшему напротив было удобно читать. Ужасно будет его не хватать…

Самый самый любимый Сёмыч… Всё, что связано со школой и самые мои лучшие воспоминания- это Ты… Навсегда в моем сердце.

Неповторимый начальник «Комарика», воспетый в комаринских песнях. Помню,
 — «Комарик по небу летит, Семеныч по лесу идет» (на мелодию из «Бумбараша»). В 1976 июль был дождливым, прохладным и вещи не сохли в сырых палатках. Семеныч просто снял с себя свитер и отдал мне. И я носила его свитер как орден, наверное целый час.
Спасибо, учитель.

Величайший человек с прекрасным балансом мудрости, жизнерадостности, прагматизма и человечности. Один из тех, кого запоминаешь на всю жизнь даже за короткое общение.

По совокупности качеств лучший учитель и лёгкий человек.

Я — выпускник 1977 года, в наше время ЕГО Сёмычем никто не звал — он был и останется для нас Александр Семеныч, только так, сильнее его имя никогда не сокращалось…

Для нас он был и останется символом родной Тринадцатой Школы — лучшей во всей обитаемой Вселенной, вместе с другими, с Евстафием Ивановичем, Клариссой Мироновной, Борисом Михайловичем… У меня ОН вел электротехнику в восьмом пятом классе, в девятый я пошел уже в химический, но ОН стал одним из самых главных и любимых учителей навсегда.

И мой крайний приход в родную школу — в 2013 году, приход счастливый, когда вышла моя вторая книга «Метахимия», был связан именно с Александром Семенычем — он меня вспомнил, тепло приласкал — завел прямо на урок. После урока любезно поговорил, проводил до крыльца… Отзвучал моим радостным рассказам про новую книгу, выслушал все мои новые химические «закидоны».

У нас у всех в детстве была заветная мечта — наука и, знаете, образ этой необыкновенной будущей жизни в науке — он формировался абстрактно по книгам, по Вавилову и Ландау, но и конкретно по очень немногим нашим учителям. Странно, но это был особенный выбор — даже самые любимые не входили в эту самую главную — научную вершину. Этика, любовь, будущая жизнь и счастье, достижения, вызов, «я докажу» — это был Евстафий Иванович, Кларисса Мироновна, Тая Ивановна, Нина Николаевна, конечно, любимый Борис Михайлович, но наука, наша главная мечта — это был умнейший и ироничный Александр Семеныч, Сумбат Багратыч, а еще и Витамин — Виталий Вениаминович, наверняка кто-то еще, но эти — во-первых. Для всех, и для химиков тоже. В них было что-то иное, особое, заветное… Именно Александр Семеныч был для меня связан с Академбоями, с решением самых сложных олимпиадных и физтеховских задач.

К счастью, уже в девятом шестом классе я точно знал, что все разумное — действительно, а действительное — разумно, потому что мои Главные Учителя цитировали друг друга, прислушивались к мнению друг друга, дорожили, уважали и даже любили друг друга. Это были Кларисса Мироновна, Борис Михайлович и Александр Семеныч. Детские наши сердца безошибочно чувствовали фальшь, неискренность, закрытость иных учителей, чувствовали и то, что иные из них сами не соответствовали уровню Тринашки, но эти — эти были гималайскими вершинами. С остротой и сиянием ума и чистотой сердечной любви к своим ученикам.

Еще одно запомнилось и никогда не забывалось все эти годы — именно Александр Семеныч как никто из других учителей не был корректным или как сейчас говорят — толерантным в отношении блатной тупости. В нашем восьмом пятом было несколько человек, которые явно не могли бы по честному пройти собеседование. Рассказывая новый сложный материал, ведя опрос заданного на дом, он никогда этих не щадил, расшевеливал им заспанные извилины, шутил хлестко, иногда довольно жестко. Персонально… Это была позиция, честная и педагогическая в лучшем смысле этого понятия, да что там — это была его социальная позиция. Мне это было очень важно и запомнилось на всю жизнь. Что до остальных — нам оставалось наслаждаться быстротой, лаконичностью и остротой его ума, что в физике, что в «лирических отступлениях» и примерах. Это было очень хорошей школой — работая во взрывоопасных производствах, я точно знал — никакой малодушной толерантности, никаких послаблений, извилины у всех должны работать!

Ну и в копилку цитат:
«Этот опыт провели Йоффе и Миликен — простые русские парни»;
«Спирт предназначается для протирки мнимых оптических осей».

Мой учитель, классный руководитель, мой Сёмыч, дал путёвку в жизнь в прямом смысле слова! Сказал: поедешь в Москву, ты со всем справишься, ты умница! Всегда помнила его слова… Спасибо, мой дорогой учитель, «папочка»!

Сëмыч был тем, кто без наказаний, шума и пыли мог завлечь, успокоить, насмешить и подбодрить любого! Это кроме невероятно понятного и легкого объяснения материала. Вы навсегда в наших сердцах, Александр Семëнович!

Вот почему-то представляю, что рядом с номером кабинета физпрака будет табличка «им. Александра Семёновича Парфёнова», а под ней какой-нибудь «хулиган» напишет карандашом «Сёмыча», и всё будут это «не замечать».

Однажды Александр Семёнович увидел у меня на руке фитнес-браслет. С тех пор при каждой нашей встрече он спрашивал меня, сколько километров я набегала по школе, и говорил, что надо бы побегать ещё. Не любил давать интервью, но всегда очень радовался, когда приносили новый выпуск «Тринашки», внимательно читал и комментировал некоторые статьи. Приходя в школу каждый четверг, я знала, что встречу неизменно радостного, улыбающегося Сёмыча на вахте или в коридоре, а затем и на физпраке.

Очень хороший, очень добрый был учитель. Его физпрактикумы запоминаются надолго. Каждую задачу сдавать было весело, так как он постоянно шутил и очень дружелюбно относился ко всем ученикам.

«Сколько копыт у коровы?»
«Четыре»
«Ну вот и тебе четыре!»

Александр Семёнович был самый лучший учитель в моей жизни. Этот как раз был тот случай, когда приходишь на урок не ради своих амбиций, а ради самого учителя. Его подача материала, шутки да и просто улыбка, такая родная, радовала и утешала. Благодаря ему физика стала одним из самых любимых предметов. Я очень горжусь тем, что он был моим учителем. Спасибо вам, Александр Семёнович, за все, я вас никогда не забуду!!!

Есть люди в этом мире, которым вовсе не нужно притворяться или специально приукрашивать себя красивыми словами или реферансами. Их значимость и ценность очевидна с самой первой встречи, с первой фразы, с первого взгляда. Они как смотрители маяка — ты ещё не знаешь, кого встретишь за этим ярким светом, но уже стремишься к этому человеку, уже доверяешь, уже считаешь спасением.

Александр Семёнович был окружён этим самым светом и располагал к себе неизбежно и очень легко. В моменты, когда настроение класса оказывались избыточно дурашливым, он забавно хватался за голову и медленно произносил «Я большое, тёплое солнце, меня ничего не волнует, я спокойно». И мы хихикали в ответ, затихая мгновенно, потому что каждый внутри, пусть даже и неосознанно, действительно понимал, что перед ним самое настоящее солнце. А солнце, как известно, очень мудрое.

Именно поэтому уроки Александра Семёновича никогда не ограничивались физикой, а были действительно Уроками с большой буквы, уроками жизни. Несмотря на то, что Александр Семёнович преподавал физику и прекрасно разбирался в точных науках, также он прекрасно разбирался и в людях, по-другому объяснить, как у него получалось мгновенно находить подход к представителям совершенно разных характеров и возрастов, я не могу. Невзирая на то, что с нашим классом было не так уж и легко управиться, он всегда тонко чувствовал, когда стоит быть строгим, а когда можно во время разбора задачи начать обсуждать маринад для шашлыка и до звонка так и не продвинуться дальше надписи «Дано». И он всегда был готов дать совет и поддержать, если подойти к нему после на перемене и на внимательный взгляд и «Наськ, ты что-то грустишь сегодня» поделиться тем, что накопилось на душе.

Когда мы с моим мужем пошли на первое свидание, на пятой минуте прогулки я уже рассказывала ему про школу и с гордостью и восхищением говорила «физико-технический лицей стоило кончать только ради нашего учителя физики, честное слово, представляешь, однажды он…»
И не так важно, на самом деле, что будет следовать после этой фразы. Наверняка у каждого есть своя история, связанная с Александром Семёновичем, и каждый трепетно хранит её внутри своего сердца, рассказывая только в самых особенных случаях. Потому что чудесами хочется делиться с миром, а человек, которого я безумно люблю и по которому безмерно скучаю, был самым настоящим чудом.

Мой самый любимый учитель. Именно он открыл радиотехнику и определил будущее. Его объяснения сложнейших вещей электроники для 7−8 классов поражали простотой и доходчивостью. Но главное в нем было — это юмор. Нигде мы так не ржали как на его уроках, сколько он прикалывал нас всех на потеху нам же и это не было обидно — ржали все. Все когда-то уходят, но уход некоторых оставляет пустоту, она как тоннель к ним, позволяющая помнить их в человеческих красках пока сам не уйдёшь туда же. Сёмыч, спасибо тебе.

Я не знаю другого такого человека, которого бы так любили при жизни. И чтобы так много людей хранило о нём только светлые и тёплые воспоминания.

Казалось, он был всегда и будет всегда! Пусть так и будет!